Social Practices of Using War Memorials in Russia: A Comparison between Mamayev Kurgan in Volgograd and Poklonnaya Gora in Moscow

My paper co-authored with Elizaveta Polukhina Social Practices of Using War Memorials in Russia: A Comparison between Mamayev Kurgan in Volgograd and Poklonnaya Gora in Moscow is published in The Russian Sociological Review.

This paper presents the results of research into the social practices of using memorials dedicated to the Second World War in post-soviet Russia. The authors introduce a comparative analysis of two case studies. They examine Poklonnaya Gora, located in Moscow, which is a site of memory (lieux de memoir), according to Pierre Nora, where there was no real fighting during the Battle of Moscow in 1941–1942. This is contrasted with Mamayev Kurgan, located in Volgograd, which is a site of remembrance (lieux de souvenir), according to Aleida Assman, where violent fighting took place during the Battle of Stalingrad in 1942–1943. The authors describe in detail the spatial infrastructure of both memorials and make a classification of the practices in relation to their use, including commemorative, political, leisure, religious, and infrastructure-related social practices exercised by different groups of social agents. The authors conclude that Poklonnaya Gora is a universal memorial relaying a monological heroic discourse, whereas Mamayev Kurgan reproduces the same triumphant discourse, yet twisted through the local context of interaction between the local authorities and the city’s communities.

Рабочие в российском новостном телевизионном дискурсе: контекст политических протестов

Александрина Ваньке

Максим Кулаев

Усиление украинского политического кризиса весной 2014 года повлекло за собой антагонистическое противопоставление в медийном пространстве сторонников и противников вступления Украины в европейскую экономическую зону. Оно выразилось в соединении в медийном дискурсе метафоры Майдана, олицетворяющей стремление к евроинтеграции и «революции», и метафоры Антимайдана, подразумевающей стремление к (вос)соединению с Россией и «контрреволюции». В этот период число новостных сообщений на российских центральных телеканалах о рабочих юго-восточных областей Украины, выражающих поддержку политике российской официальной власти, увеличилось в несколько раз по сравнению с предыдущими годами. И если ранее журналисты проявляли слабый интерес к рабочим, то в апреле и мае 2014 года рабочие стали едва ли не самой упоминаемой в новостях на российском телевидении социально-профессиональной группой. Продолжить чтение….

Нижний Тагил – город рабочих и сюрреалистических пейзажей

29 октября 2015 года запомнится надолго, потому что в этот день несколько ярких событий наложились друг на друга. Во-первых, это был мой день рождения. Во-вторых, быть в Нижнем Тагиле и не посмотреть на УралВагонЗавод – было бы большим упущением, поэтому утром мне захотелось отправиться в Дзержинский район города. Расстояние от центра до Вагонки, как называют этот район местные жители, составляет 15 километров. Я вызвала такси. Голубой автомобиль с обозначенным девушкой-оператором номером подъехал к порогу гостиницы. Открыв дверь машины, я увидела накаченного мужчину в бандане и флаг с аббревиатурой ДНР, что заставило спросить: «Вы точно такси?» И получила ответ: «Точно, такси. Куда поедем?»

Таксист рассказал мне, что работает в Тюмени, а на данный момент у него отпуск, поэтому он навещает родителей, которые живут в Тагиле, и подрабатывает, чтобы не терять время зря. По его же словам, сейчас УВЗ переживает не лучшие времена, как и другие промышленные предприятия города. По мере движения, передо мной открывались сюрреалистические пейзажи нижнетагильской промзоны. Водитель подвез меня к проходной завода и попросил оплатить проезд в размере 140 рублей без сдачи, т.к. у него не было мелких денег. Согласно моему заказу и нашей договоренности, он должен был забрать меня через час на том же месте, поэтому не найдя в своем кошельке сумму под расчет, я протянула 200 рублей – в надежде отдать оставшуюся часть на обратном пути. Через час этого таксиста у проходной, конечно же, не было.

IMG_9534Проходная УралВагонЗавода. Фото А. Ваньке

Выйдя из такси, я оказалась в другом мире. Передо мной открылось запорошенное снегом пространство: то ли площадка, то ли клумба перед административным зданием с большим изображением танка. Справа я увидела проходную и виднеющуюся сквозь снег трубу, а также памятник Феликсу Дзержинскому. Позже выяснилось, что проходных на УВЗ несколько. У второй стоит легендарный танк. Здесь же висели растяжки, напоминающие о том, что День народного единства близко. Я попыталась разглядеть мельком лица людей, проходивших мимо. Они смотрели на меня с удивлением. Было заметно, что воспринимают они меня как чужестранку.

IMG_9542Памятник Ф.Э. Дзержинскому у проходной УралВагонЗавода. Фото А. Ваньке

Тогда я решила примерить на себя роль пришельца и осмотреть жилой квартал, прилегающий к проспекту Вагоностроителей. С фасада разноцветные жилые дома выглядели симпатично, но при первом же соприкосновении с внутренними дворовыми пространствами я была удивлена их состоянием. Особенно меня поразила печаль  людей, которые в этих пространках находились. Жители Вагонки шли по проспекту мне на встречу, и в их глазах читалось удивление, обращенное в мою сторону. У меня не было возможности провести интервью с рабочими из этого районе. Мне не довелось ни с кем из них поговорить. Единственное, что получилось сделать, так это обменяться взглядами: прочувствовать их состояние.

IMG_9569Двор на проспекте Вагоностроителей. Фото А. Ваньке

IMG_9610Проспект Вагоностроителей. Фото А. Ваньке

IMG_9631Проспект Вагоностроителей. Фото А. Ваньке

IMG_9636Машиностроительный техникум. Фото А. Ваньке

IMG_9658У  проходной УралВагонЗавода. Фото А. Ваньке

Вернувшись к проходной, я не обнаружила таксиста на голубом авто, поэтому сделала повторный заказ. Через 10 минут за мной подъехало малиновое такси с водителем, который работает на одном из нижнетагильских предприятий, а в выходные занимается развозом людей по городу. Он переехал сюда из деревни. Ему нравится Тагил, хотя сейчас из-за кризиса его жители переживают тяжелые времена, которые, по мнению моего собеседника, должны скоро закончиться. Он рассказал, что у него есть приятели с УВЗ, но они неохотно разговаривают. Меня доставили к гостинице в целости и сохранности. Однако после утренней поездки мне захотелось пройтись по центральным улицам – по линии туристического маршрута, чтобы сравнить городской центр с промышленной окраиной.

IMG_9707Ленин на шаре и зеленая линия. Фото А. Ваньке

Зная теперь, где находится центр, я устремилась к нему по набережной через фонтан, большой театр и проспект Ленина, где меня встретили гранитные плиты, на которых была выбита фраза «Пролетарии всех стран соединяйтесь». Дальше я пошла вдоль линии, нарисованной зеленой краской на асфальте. Это и есть туристический маршрут, который идет мимо всех достопримечательностей. Театр кукол – Комсомольский сквер – Филиал государственного уральского экономического университета – памятник создателям танка Т-72 – краеведческий музей – Ленин на шаре, которого захотелось изучить внимательнее, – завод-музей индустриальной культуры – памятник металлургам Нижнего Тагила – Лисья гора.

IMG_9716Вид на завод-музей индустриальной культуры. Фото А. Ваньке

С нее открывается вид на весь город с его индустриальными пейзажами: заводами, трубами, дымом, грязью, снегом и дождем. Кажется, что на Лисьей горе время останавливается. В какой-то момент у меня перестал щелкать фотоаппарат, и там – на вершине я смогла всмотреться в сюрреалистическую картину, на которой был изображен город, где есть, между прочим, настоящая картина кисти того самого Рафаэля Санти! По крайней мере, местные жители говорят, что она настоящая. Называется она «Тагильская Мадонна» и висит в Нижнетагильском музее изобразительных искусств.

Нижний Тагил – город с центром

28 октября мы с Викторией Владимировной Семеновой отправились в Нижний Тагил. Первое впечатление от города, когда в него въезжаешь на автомобиле, – это панорама заводских труб, чьи дымы закрывают часть неба в ясную погоду, а в пасмурную – просматриваются даже сквозь осадки. Выйдя из машины, мы сразу же ощутили, что у этого города свой металлический, промышленный запах и суровые климатические условия, при которых приезжему непонятно – день сейчас, утро или вечер.

Наша гостиница располагалась на берегу водоема, недалеко от городского центра. Согласно этимологии, слово «тагил» переводится с языка манси как «много воды», которая окружает тебя со всех сторон. В гостинице мы сразу же наткнулись на стойку с модной продукцией, выпущенной под маркой Уралвагонзавода.

IMG_9436

Стойка в гостинице Park Inn в Нижнем Тагиле

А после обеда решили прогуляться к центру города, который нашли не сразу. Дело в том, что в Нижнем Тагиле благодаря деятельности мэра Сергея Носова, ранее директора Нижнетагильского металлургического комбината, не так давно была переоборудована набережная, которая от нашей гостиницы должна была привести нас к центральной улице. Набережная заинтересовала нас своими памятниками дворнику и воинам, павшим в локальных войнах, поэтому поворот на центр мы пропустили – наши глаза не распознали центр Тагила как городской центр. Зато рядом с медицинскими учреждениями наш взгляд зацепился за объявления на деревьях с информацией о профессиональной помощи при наркомании и алкоголизме.

IMG_9475

Центр Нижнего Тагила

Спросив у местных жителей, где центр, мы вышли к нему через новый городской фонтан и оказались на проспекте Ленина рядом с Нижнетагильским театром им. Д. Мамина-Сибиряка. Обратно же к гостинице мы решили вернуться по проспекту Строителей, в конце которого на пересечении с проспектом Мира мы обнаружили рекламный стенд с информацией о том, что Нижний Тагил основан в 1722 году. Однако большая часть домов, по словам одного из местных жителей, была построена пленными немцами в первые годы после Великой Отечественной войны, что определило их архитектурную форму в стиле классицизма.

IMG_9498

Жилой дом на пересечении проспекта Строителей и проспекта Мира

В этот же вечер у меня состоялось интервью с молодым рабочим 25-ти лет с градообразующего Нижнетагильского металлургического комбината (Евраз НТМК) – одного из самых крупных металлургических комплексов России. На этом предприятии работают члены его семьи, а сам он – выходец из семьи русских немцев. Интервью проходило дома у моего собеседника. Он сообщил, что приобрел свою квартиру через ипотеку, которую взял в банке, т.к. работает в доменном цехе предприятия и получает хорошую по тагильским меркам зарплату.

Молодой человек считает себя успешным, хотя развод с женой, с которой он познакомился на том же комбинате, заставил его задуматься, насколько он успешен в семейной сфере. Вместе с тем, он говорил о своем желании двигаться дальше – получать высшее образование, чтобы быть квалифицированным специалистом в рамках той профессии, которая необходима для его развития и продвижения в рамках комбината. Мой собеседник был вежлив и дождался, пока за мной не подъедет такси, т.к., по его словам, ходить девушке вечером одной по Тагилу опасно.

Екатеринбург – город инженеров

Полевые заметки из экспедиции на промышленный Урал

В рамках проекта «Межпоколенная социальная мобильность от XX века к XXI – четыре генерации российской истории» вместе с коллегами Викторией Семеновой и Елизаветой Полухиной мне посчастливилось стать участницей полевой экспедиции в Уральский регион в период с 26 октября по 1 ноября 2015 года. Как исследователи мы ставили перед собой задачу провести биографические интервью с представителями двух социальных групп: с одной стороны, с людьми, занимающими руководящие позиции в государственных и частных организациях, а, с другой стороны, – с людьми физического и сервисного труда, для того, чтобы ухватить их субъективное отношение к своей мобильности. Вместе с тем, для достижения полноты анализа, мы хотели посмотреть на контекст – погрузиться пусть и ненадолго в социальную среду двух разных мест – двух противопоставляемых городов – Екатеринбурга и Нижнего Тагила, откуда были наши собеседники.

Екатеринбург – город инженеров

Мое погружение в Екатеринбург началось с первого вздоха и последовавшего за ним выдоха уральского воздуха, который «тяжелее» московского и к которому привыкаешь через следующие пять минут. Современный компактный аэропорт вызвал ассоциации с аэропортом в каком-нибудь уютном европейском городе. А затем теплая встреча нашей команды сотрудниками екатеринбургской социологической службы «Социум», которые на всем протяжении нашей экспедиции помогали нам с поиском информантов и координировали наши перемещения, позволила сразу же соприкоснуться с живой социологической средой города.

IMG_9851

Уральский федеральный университет. Фото А. Ваньке

На следующий день 27 октября я отправилась в Уральский федеральный университет на круглый стол «Знания о городе: продавцы и покупатели», организованный Еленой Трубиной в рамках 3-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства. Основными участниками дискуссии стали создатели и преподаватели магистерских программ по урабнистике. Особый интерес для меня представляли выступления коллег из Екатеринбурга: Лары Петровой (УрГПУ), Светланы Маковкиной (Уральский филиал РАНХиГС), Натальи Веселковой (УрФу) и др., которые говорили о трудностях, возникающих при преподавании урбанистики на Урале. В первую очередь они связаны с общей проблемой того, что число магистрантов с каждым годом уменьшается, а также – с конкретными сложностями применения знаний выпускниками после получения диплома в свете малого внимания региональных властей к городским исследованиям, которые, скорее, воспринимаются ими как модный зарубежный тренд. Одно из предложений, как решить проблему трудоустройства выпускников, было связано с обучением их навыками создания для себя новых рабочих мест: будь-то сфера организации городских сообществ или привлечение инвестиций в город или село.

IMG_9390

Здание типографии «Уральский Рабочий». Фото А. Ваньке

Поскольку мое первое интервью пересекалось во времени с круглым столом в УрФУ, то покинула я его на середине, успев пообщаться с социологом Ларой Петровой – участницей исследования Микка Титмы «Пути поколения», которое стало отправной точной для нашего настоящего проекта по социальной мобильности. Она рассказала, что Екатеринбург раньше был городом инженеров, его основу составляла интеллигенция, в то время как Нижний Тагил всегда был городом рабочих. С этой мыслью я отправилась на первое интервью с 25-летней руководительницей административного отдела крупной аудиторской компании, чьи родители – инженеры.

В ходе интервью я удивилась европеизированным схемам мышления моей собеседницы и ее представлениям об успехе, который включает как рациональное планирование жизни и продвижение по карьерной лестнице, так и стремление к улучшенному качеству жизни, предполагающее наличие личной жизни и развитие своих творческих талантов. Интересно было и то, что ориентиром для нее служит не Москва как столица, а Петербург со своей культурной средой и европейские города, которые она посещала во время учебы в Уральском политехническом институте.

IMG_9855

Дом печати. Фото А. Ваньке

Второе интервью было с 48-ней женщиной, инженером, руководительницей одного из направлений Верх-Исетского завода – крупного и старейшего предприятия черной металлургии Екатеринбурга, возникшего в 1726 году. Здесь я соприкоснулась с советским опытом проживания жизни и отрицания стремления к успеху, когда, по словам моей собеседницы, «все жили одинаково». Вся ее жизнь прошла на этом заводе, где работал и ее отец как рабочий, но хорошо продвигался по служебной лестнице, т.к. был членом партии. В этой траектории коллективный план – «как у всех» – преобладал над индивидуальными жизненными планами, которые, скорее, отсутствовали.

Социально-исторические аспекты национальной идентификации в Польше, России и Украине

Программа круглого стола

СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ В ПОЛЬШЕ, РОССИИ И УКРАИНЕ

24 октября 2015 года

Библиотека им. Достоевского

Адрес: г. Москва, Чистопрудный бульвар, д. 23

Мероприятие проводится при поддержке Фонда Розы Люксембург

14.00 – 16.00 Культурные и политические границы национального воображения

Александрина Ваньке (кандидат социологических наук, Институт социологии РАН, Государственный академический университет гуманитарных наук) Национальное воображаемое: образы Польши, России и Украины в русскоязычном универсуме

Юлиана Матасова (PhD по сравнительному литературоведению, магистр культурологии, Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко, Университет Лион-3 им. Жана Мулена) Воображая Украину: стратегии и практики украинских авторов-исполнительниц 1990-х годов

Оксана Дутчак (магистр социологии и социальной антропологии, Центр социальных и трудовых исследований) “Правое” дело: мобилизация радикальных националистов в Украине

Анна Печурина (PhD по социологии, Городской университет Лидса) Особенности идентификации мигрантов на примере исследования русско-говорящих сообществ в Великобритании

16.00 – 16.15 Кофе-брейк

16.15 – 18.15 Национальные идентичности в исторической перспективе

Джованни Савино (PhD по истории, Московский государственный гуманитарный университет им. М.А. Шолохова, Неаполитанский университет им. Федерико II) Конструирование другого: инородцы и западные окраины Российской империи в дискурсе русских националистов

Станислав Кувалдин (кандидат исторических наук) Украина и украинцы в концепции различных политических сил межвоенной Польши и польского подполья во время Второй мировой войны

Всеволод Сергеев (кандидат исторических наук, Московский государственный университет путей сообщений) Левые диссиденты в УССР во времена Оттепели: национал-коммунизм 2.0

Дискуссия и подведение итогов

Телесное – воображаемое | желаемое – действительное: возможности анализа национальной идентичности

wTac9knyREz8I1kzvGZluKtFy2Uh7a2sowLhZumTtSI=w1086-h721-no

Семинар “Тело | образы | культура: дискурсивно-визуальный анализ национальной идентичности”

20 июня состоялся специальный семинар на тему «Тело, образы, культура: дискурсивно-визуальный анализ национальной идентичности», организованный НУГ «Стратегии смешивания методов в социальных исследованиях» совместно с участниками проекта «Социально-исторические аспекты национальной идентификации в России, Украине и Польше”.

Участники проекта «Социально-исторические аспекты национальной идентификации в России, Украине и Польше” подготовили семинар при поддержке Фонда Розы Люксембург. С докладами выступили Юлиана Матасова (Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко, Институт транстекстуальных и транскультурных исследований, Университет Лион-3 имени Жана Мулена) и Александрина Ваньке (Институт социологии РАН, Государственный академический университет гуманитарных наук).

Культуролог и литературовед Юлиана Матасова в своем выступлении рассмотрела визуальные стратегии создания сценического образа украинской популярной певицы Ирины Билык, проследив механику тотальной трансформации ранее существующего канона как необходимую для воплощения национально желаемого в условиях постколониального транзита, осуществляемого Украиной. В обстоятельствах счастливой» прекарности – когда индустрия популярной культуры в независимой Украине не структурирована – Билык избирает тактику ухода от партикулярности национального (эксплуатируемого в советском) в сторону «притягательных» универсалий «западного». В середине 1990-х, утвердившись в статусе самой популярной автора и исполнительницы, певица начинает трансгрессию собственного канона, обращаясь за вдохновением к субверсивным практикам женской альтернативной сцены США (Кортни Лав, Тори Эймос). Тем самым Билык интуитивно реагирует на ухудшающиеся политические условия постколониальной нации: одним из методов их актуализации и одновременного сопротивления им становится визуальная стратегия агрессивной аглификации. В 2000 году, как бы подытоживая предыдущий опыт по актуализации и реализации национально желаемого, певица создает радикально новый образ, который парадоксально работает с национально-мифологической архетипикой Тени, постулируя следующий этап постколониального транзита Украины. Однако на фоне наступления «фронтиров капитала» мирового и прежде всего российского шоу-бизнеса певица вынужденно прибегает к визуальной самоцензуре, возвращаясь к своему, казалось бы, каноническому (комфортному) образу. Впрочем, теперь он воплощает обстоятельства трагической национальной «бездомности».

Методологии и методическим приемам анализа национальных образов и метафор посвятила свое выступление социолог Александрина Ваньке. В нем она, с одной стороны, наметила перспективы для формулирования понятий «политическое тело нации» и «национальное тело», которые, по ее мнению, сходятся в точке с «национальным воображением», вносящим вклад в работу по построению воображаемого сообщества. С другой стороны, опираясь на разнообразные эмпирические материалы (высказывания участников фокус-групп, их коллажи и рисунки, а также высказывания экспертов, статьи и изображения из масс-медиа), она выстроила классификацию метафорических образов России и Украины, наполняющих русское языковое пространство, среди которых присутствуют как телесные, так и другие виды образных высказываний. В числе выделенных ею типов: гендерные, животные, природные, пространственные, географические, символические метафоры, которые атрибутируются России и Украине. Примером может послужить укоренившееся в постсоветской ментальности восприятие обеих стран как женщин. Однако если Россия представляется зрелой женщиной – матерью, то Украина ассоциируется с девушкой – «невестой на выданье». Зафиксированный докладчицей перенос конфликта между Россией и Украиной в плоскость семейных и кровнородственных отношений участниками фокус-групп позволил обнаружить точки схождения политического тела нации и национального тела, где открывается возможность для проявлений национализма. В ходе дискуссии участники семинара пришли к мнению о том, что исследования национальной идентичности должны быть кросс-культурными и международными – предлагать взвешенный взгляд на процессы, протекающие в постсоветской действительности. Вместе с тем, междисциплинарный диалог на границе и поверхности понятий позволил выйти за пределы противоречий и посмотреть на национальное желаемое и действительное, телесное и воображаемое через призму критической оптики.

С другими материалами исследований Александрины Ваньке и Юлианы Матасовой можно ознакомиться на сайте проекта по национальной идентичности.

Доклады вызвали оживленную дискуссию, так как тематика национальной идентичности является особенно актуальной в последние годы. В частности, комментарии Алексея Васильева были связаны с рекомендацией привлечь польский эмпирический материал (провести фокус-группу или опрос в одном из регионов Восточной Польши, например, в Люблине, где тесно взаимодействуют польская и украинская культуры, а также учится много украинских студентов). По мнению Алексея, важно, чтобы был не только российский взгляд на Польшу и Украину, но и обратные взгляды. Также участникам проекта было рекомендовано привлечь работы А.ДеЛазари из Лодзи и профессора Рябова из Иваново о “русском медведе” и вообще о польских стереотипах о России, а также отечественную традицию имагологических исследований, в первую очередь представленную специалистами Института славяноведения РАН, профессорами Хоревым, Липатовым, Лескинен и др., и уточнить понятийный аппарат – говорить скорее о телесной метафоре национального, а не о “политическом теле нации”.

Оригинал записи находится здесь.