Sociological Debate on Inequalities in Russia and Beyond

My review Sociological Debate on Inequalities in Russia and Beyond has been published in the Russian Sociological Review.

The review considers the 5th All-Russian Sociological Congress held at the Ural Federal University in Yekaterinburg in October, 2016. The event, entitled “Sociology and Society: Social Inequality and Social Justice,” attracted more than 1000 delegates from Russia and abroad. The Congress took place against a background of increasing social inequality in Russia, following the economic crisis of 2015. The program included 17 sessions, 37 panels, and 35 round tables which covered burning topics such as the unequal distribution of resources in Russian regions, the reduction of social welfare, the low living standards of vulnerable social groups, the growth of ethnic tension, and others. One of the plenary talks was given by the president of the International Sociological Association, Margaret Abraham, who spoke on the humanistic mission of Sociology, and called to coalesce in the struggle against social injustice in the world. The discussions at the Congress have shown that sociologists in Russia follow the global trends in examining urgent social problems, as well as in reflecting methodological issues, e.g., the application of new approaches in inequality studies. The debate on the restriction of academic freedoms in Russia at the closing plenary session made it obvious that the solution to this problem can be found in professional solidarity and is the responsibility of everyone who belongs to the sociological community.

Read more: here.

How do social factors determine which music, fashions, trends, films etc become pop culture phenomena and which don’t?

My answer to the question “How do social factors determine which music, fashions, trends, films etc become pop culture phenomena and which don’t?” on the website TheQuestion UK


According to one sociological approach, music, films, books, clothes, and other cultural goods become popular among mass audiences through the mechanism of competitive struggle between various social groups.

The social groups that are important in the fields of fashion and culture production are those that possess a large amount of capital (in terms of Pierre Bourdieu),e.g.: economic capital, cultural capital, symbolic capital, etc.

These resource groups are made up of:
a) dominating classes (the elite, bourgeoisie),
b) producers of cultural products (designers, couturiers),
c) staff of fashion-papers (editors, journalists), and
d) other collective agents who set the fashionable styles.

Thus, popular culture is the result of the interplay between many agents and conventional consumers who are mostly represented by middle-class buyers, who in turn try to perform upward social mobility with the help of improving the appearance, consuming fashionable goods, reading popular literature, watching new films, etc.

However, through the exercise of these imitative practices, conventional consumers are only engaged in symbolic mobility, while their actual social positions remain the same. This means that in societies with a well-defined class structure, dominating classes, as well as agents with specific competencies from fashion and mass media industries, set the trends that are accepted by the ordinary public.

Тампере. Уютный город с индустриальной культурой

В первые дни декабря мне довелось побывать в уютном финском городе – бывшем промышленном центре Финляндии, известном сегодня как центр новых технологий, образования и науки. В Тампере я приехала на несколько дней для того, чтобы принять участие в семинаре “Маскулинности на границах”, который предполагал дискуссию по вопросам мужественности между финскими и российскими исследователями, художниками и активистами. Наш междисциплинарный семинар проходил в двух местах, в Музее индустриальной культуры Верстас и Музее Ленина, что повлияло на мое восприятие города.

Многослойный контекст пребывания в Тампере заставил задуматься о том, что может превратить промышленный город в удобное место для жизни и отдыха.

img_1371

Картонажная фабрика Тако. Фото Александрины Ваньке

Первое, что поражает, когда добираешься пешком за десять минут от вокзала до центра, – это то, что самая современная гостиница Sokos, в фойе которой постоянно толпятся туристы, расположена вблизи фабрики по производству картона. Из большого окна номера открывается вид на чудесный пруд и заводскую трубу, выпускающую клубы дыма. Здесь же около гостиницы находятся магазины, ночные клубы, бары, кафе и ресторанчики с вкусной едой и недорогими (по европейским меркам) ценами. С ними соседствуют бывшие фабричные здания, помещения которых сейчас заняты парикмахерскими, офисами и художественными мастерскими. Но это далеко не все! В этом же пространстве вы найдете пристань с красивыми маленькими яхтами, палубы которых присыпаны белым снежком.

img_1364

Вид на реку Таммеркоски. Фото Александрины Ваньке

Обилие такого количества разнородных объектов инфраструктуры в одном месте удивительным образом создает в Тампере комфортную городскую среду, что приводит в восторг туристов.

Стоит пройти немного наверх от пристани и пространство поменяет свою конфигурацию. По мере удаления от центра улицы расширяются и образуют прямые линии, а в жилых кварталах дома новой постройки перемежаются со зданиями бывших ткацких фабрик, построенных в XIX веке из красного кирпича. В последних сегодня размещаются салоны красоты и студии дизайна. И если оказаться на одной из таких линий, например, на улице Papinkatu, то в одном ее конце можно увидеть церковь, а в другом – парк и бухту. Удивительно, как отдыхают глаза, когда смотришь на водную гладь и тонкие льдинки. И в этом почти безлюдном месте может произойти нечто неожиданное. Например, можно встретить красивого финского зайца, который любезно согласится попозировать на камеру.

img_1391

Финский заяц на фоне бывшей ткацкой фабрики. Фото Александрины Ваньке

img_1383

Южный парк и бухта Вииниканлахти. Фото Александрины Ваньке

Сбалансированная экосистема и здоровая природная среда, по отношению к которой местные жители проявляют заботу, добавляет гармонии спокойному ритму жизни Тампере.

Вместе с тем, живая интеллектуальная среда с прогрессивными идеями в области социальных наук оставляет ощущение открытости и создает свободное пространство для кросс-культурных обменов и множественных интерпретаций. Невероятная атмосфера Тампере, задаваемая структурой урбанистического пространства, помогла, на мой взгляд, и участникам семинара “Маскулинности на границах” найти точки соприкосновения и осознать важность трансграничного диалога. Ведь осмысляя другого по ту сторону границы, мы лучше узнаем себя.

How can I tell what social class I belong in?

My post on social class for TheQuestion UK.


The answer this question depends on several parameters. Firstly, it depends on the way you define classes or social groups. Secondly, it depends on the social structure of the society you are a part of. Thirdly, it depends on your class consciousness or your subjective class self-identification. I’ll outline four main sociological approaches to social classes here.

1) In Marxist theory, classes are understood as large groups of people differing in their positions regarding the ownership of the means of production and social division of labour. In other words, a class position is determined by the role of an individual in the public organization of labour. Marx divides the capitalist society of the 18th century into three classes:

  • Bourgeoisie, which is a dominant class owning the means of production and feeding on the exploitation of wage-workers;
  • Petite bourgeoisie, which is a class of small owners living on their personal (mostly family) labour (e.g. craftsmen, substantial peasants, etc.);
  • Workers who make up a class of employees without the means of production, who sell their labour power, producing surplus value and being exploited by bourgeoisie in the process.

In Marxism, class position forms class consciousness. But since the 18th century, the concept of class has changed significantly and new social classifications have been invented.

2) In the latter half of the 20th century, French sociologist Pierre Bourdieu built on the Marxist concepts of class and capital. According to Bourdieu, social class should be understood as a collective position in the multi-dimensional space of social distinctions, which is a configuration of various volumes of capitals:

  • Economic capital (money, valuable material objects),
  • Cultural capital (level of education, specific knowledge, diplomas),
  • Social capital (connections, social networks),
  • Symbolic capital (recognition).

In Bourdieu’s approach, social classes look like clusters of points. It means that individuals with the same social characteristics and the same volumes of capitals cluster together in social space and have similar “class habituses.” “Class habitus” refers to an incorporated history and a set of social practices (manners, styles of behavior, etc.) that are determined by both the general of society and the biography of the individual.

To understand Bourdieu’s vision of classes, you can the graph from his book “Distinction: A Social Critique of the Judgment of Taste”:

3) British sociologist John Goldthorpe suggested yet another class model centered on employment status. He distinguishes three main classes differing by type of labour contract:

  • Employers who buy labour forces and control workers;
  • Employees who sell their labour power to employers;
  • Self-employed who are relatively independent and work for themselves (e.g., businessmen, freelancers, etc.).

With R. Erikson and L. Portocarrero, Goldthorpe has elaborated an eleven-class scheme (EGP) containing several service classes, working classes and transitory classes. (See more about EGP here). Today, the EGP class scheme is widely used by sociologists in research on social stratification, social mobility, and social inequality.

4) In recent research on social structure in British society, a group of enthusiastic sociologists under the leadership of Mike Savage constructed a new classification of classes, building on Bourdieu’s approach of capitals. On the basis of vast empirical data Savage and colleagues have defined seven classes in contemporary British society, each involving specific social traits:

  • Elite: very high economic capital (especially savings), high social capital, very high highbrow cultural capital;
  • Established middle class: high economic capital, high status of mean contacts, high highbrow and emerging cultural capital;
  • Technical middle class: high economic capital, very high mean social contacts, but relatively few contacts reported, moderate cultural capital;
  • New affluent workers: moderately good economic capital, moderately poor mean score of social contacts, though high range, moderate highbrow but good emerging cultural capital;
  • Traditional working class: moderately poor economic capital, though with reasonable house price, few social contacts, low highbrow and emerging cultural capital;
  • Emergent service workers: moderately poor economic capital, though with reasonable household income, moderate social contacts, high emerging (but low highbrow) cultural capital;
  • Precariat: poor economic capital, and the lowest scores on every other criterion.

If you would like to know which class you belong in according to the classification developed by Mike Savage and his team, just take the test “The Great British class calculator: What class are you?”

But beware! Do not forget that this test is designed for respondents from Great Britain. Other societies might have other class structures, or the social classes in those societies might involve a different set of social traits 🙂

The SAGE Encyclopedia of War: Social Science Perspectives

51yc7abn0pl-_sx258_bo1204203200_The SAGE Encyclopedia of War: Social Science Perspectives with my entry Fear of War has finally been released.

Fear of War

The humanitarian scientific literature contains various approaches to fear. In social sciences, especially in psychology, fear is considered as an emotional feeling or an affective reaction associated with a real or imaginary threat. It may be caused by past traumatic experience sensed in the present, or projected onto future situations. In sociology, anthropology, and history of emotions, fear is perceived as a social construct that is embedded into a particular context and produced with the help of interpersonal interactions in daily life. Frequently, fear relates to risks and is cultivated through connections with potential threats. To this extent, it ispossible to talk about different human phobias such as fear of death, fear of pain, fear of violence, and fear of war.

Continue reading…

Трансформации маскулинности российских рабочих

В четвертом номере журнала “Мир России” за 2016 год вышла моя статья “Трансформации маскулинности российских рабочих в контексте социальной мобильности”, написанная в соавторстве с Ириной Тартаковской. 

В статье реконструируются маскулинности рабочих в постсоветской России, прослеживается их динамика в соотношении с субъективной социальной мобильностью в 1991–2015 гг. Авторы приходят к выводу, что сегодня в российском обществе сочетаются классические и новые типы мужественности рабочих. Классическая маскулинность рабочих воспроизводит образцы советского гендерного порядка и стремится достигнуть нормативного образца, что оказывается не всегда возможным. Новая маскулинность отличается независимостью, активностью и инициативностью рабочих. В то же время она воспроизводит стратегии нового гендерного порядка, в основе которого лежат ценности индивидуализма, интенсивного потребления и значительных инвестиций в свою внешность. С помощью этих стратегий рабочие стремятся создать свою мужественность и осуществить восходящую субъективную социальную мобильность при ограниченности их объективных условий.

Прочитать статью можно на сайте журнала или по ссылке.

Карьера рабочего как биографический выбор

В третьем номере за 2016 год журнала “Социологическое обозрение” вышла наша с Ириной Тартаковской статья “Карьера рабочего как биографический выбор”.

В ней мы рассматриваем карьерные стратегии российских рабочих, которые изучаем в контексте ситуаций биографического выбора. Опираясь на классовый и интерсекциональный анализ, мы описываем мотивы выбора рабочей профессии и дальнейшую социальную мобильность рабочих. В статье мы показываем, что восходящая мобильность молодых рабочих возможна при условии, что заводская иерархия позволит им конвертировать образовательный капитал (в виде повышения уровня образования и квалификации) в символический и экономический. Нисходящая же мобильность наиболее характерна для рабочих старших возрастов, которые не смогли адаптироваться к новым социально-экономическим условиям, потерпели неудачи и понизили свой социальный статус, например, из инженеров перешли в рабочие. Мы отмечаем, что для выходцев из рабочей среды характерна стратегия воспроизводства классовой позиции. В статье мы утверждаем, что карьерные стратегии рабочих в значительной степени обусловлены гендерным габитусом, имеющим для них определенную классовую специфику. Она выражается в том, что женщины-рабочие, имея карьерные амбиции, все же ориентированы на жизненный успех в приватной сфере (в браке и семье), в то время как для мужчин-рабочих успех может быть связан не только с построением профессиональной карьеры, но и просто с повышением качества жизни. В заключении мы приходим к выводу о том, что сегодня российские рабочие не склонны проблематизировать свой социальный статус и, скорее, воспроизводят свою классовую позицию, чем вкладывают силы в ее изменение.

Читайте статью на сайте журнала или по ссылке.