Как собрать данные в полевом качественном исследовании / How to Collect Data in Qualitative Field Research

Копия Как собрать данные_обл_13 мм (1)_page-0001Наше учебное пособие в соавторстве с Елизаветой Полухиной и Анной Стрельниковой “Как собрать данные в полевом качественном исследовании” вышло в Издательском доме Высшей школы экономики. Пособие содержит информацию о качественных методах сбора эмпирических данных, которые мы применяли в наших совместных проектах последних лет. Книга приглашает читателя к размышлению о методологическом инструментарии и вносит вклад в дискуссию о том, как исследователи могут решать методические проблемы, возникающие в ходе полевой работы.

Вы можете скачать Главу 1, пройдя по ссылке: Проектирование качественного полевого исследования.

Ссылка: А. В. Ваньке, Е. В. Полухина, А. В. Стрельникова. Как собрать данные в полевом качественном исследовании. Нац. исслед. ун-т Высшая школа экономики. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2020.

Как собрать данные_обл_13 мм (1)_pages-to-jpg-0001

Our handbook in coauthorship with Elizaveta Polukhina and Anna Strelnikova How to Collect Data in Qualitative Field Research was released by the Publishing house of the Higher School of Economics. The book contains information about qualitative methods of collecting empirical data which we applied in our group projects in recent years. The book invites the reader to reflect on methodological tools and contributes to the debate about how researchers can solve methodical problems emerging during the fieldwork.

You can download Chapter 1 (in Russian) by following the link: Designing Qualitative Field Research.

Reference: Vanke, A., Polukhina, E., Strelnikova, A. (2020). Kak sobrat’ dannye v polevom kachestvennom issledovanii [How To Collect Data in Qualitative Field Research]. Moscow: The Higher School of Economics Publishing House. (In Russian).

Surviving the 3rd Year of the PhD: Or, How to Become a ‘Structure of Feeling’ Part 2

This is Part 2 of the post about my experience of writing PhD at the University of Manchester. You can read Part 1 here.

In the mid of January 2020, when I was coming back from Moscow to Manchester, some people in Europe already knew about the coronavirus from the news. However, most of them neither worried about it nor took it seriously. As for me, I was in reading research literature for my next empirical chapter.

Spring Semester: Stay Safe, Take Care and Write Thesis

Got back from winter break, I started writing chapter 5 on living life in two industrial neighbourhoods, where I undertook ethnography. In the chapter, I tried to explain the peculiarities of the spatial imaginary of Russian workers and other neighbourhoods’ residents with the help of Pierre Bourdieu’s concept of ‘a sense of place’ and Raymond Williams’ concept of ‘structure of feeling’. It took me three weeks to draft that chapter. Later, I spent three weeks more to improve it for the annual review 2020.

In February, most people from my network still did not worry about COVID-19, apart from my friend, a PhD student from China, who told me the news about the coronavirus, when I came back to the office. In the mid of February, I received feedback from my supervisory team. And then a new UCU strike began at 74 Universities across the UK. The strike lasted until March. Needless to say that striking was a very emotional (and emotionally tiring) experience. I presented my PhD research at the Sociology teach-outs. At the same time, I was mainly focused on writing the thesis. However, even a brief experience of taking part in collective actions was intellectually insightful for me and helped me to formulate my critical arguments.

IMG_3035
Sociology teach-outs during the UCU strike, the University of Manchester Students’ Union, February 2020 © Photo by the author

In chapter 4 on my research approach and methodology, I criticized those scholars who studied a working-class movement in Russia in the 1990s and argued that Russian workers were ‘patient’ (for example, see: Ashwin, 1999), capable only for survival and not for proactive actions. After the UCU strikes, it became clear for me that those scholars looked at Russian workers from the ‘Western’ perspective of strong trade unions with a long-standing history. While in Russia, independent trade unions began to emerge at the end of the 1990s and the beginning of the 2000s. However, in Russia workers were involved in everyday struggle of different forms ranging from everyday resistance to open protests (and it also happened in the Soviet era (for example, see: Piskunov, 2017)). Probably, I will move this critique to chapter 3 about the Russian context which was written as a literature review for the annual review 2018. I spent three weeks for drafting chapter 4 and sent it to my supervisors in the mid of March. In a week, a lockdown happened in the UK.

Life under Lockdown: Stay at Home, Save Lives

It is really hard to describe my experience of living life under lockdown. Talking to friends and colleagues from the academic community via Zoom, Skype, Facebook and other messengers, I realized that University people employed three strategies of coping with lockdowns in different parts of the globe. Some academics said that they ‘just ignore it’ meaning that they did not worry about the news and death toll and continued working as usual. Some others tried dealing with their worries work-wise. The rest (and it was my case) could not be focused on work at all.

IMG_3374
My window view, March 2020 © Photo by the author

In the first weeks of lockdown, I was very stressed and could not write the next chapter supposed to be about the theoretical framework. I tried making myself to read books on theory, which I found at home. Fortunately, I borrowed some of them from the University library before its closure due to COVID-19. However, it was hard to be focused even on reading. I worried about my family and beloved ones in Russia. Also, all flights between countries were stopped. And there were some delays in delivering food at the beginning of the UK lockdown if you buy it online. These altogether added more stress. I had a feeling that I had to survive, even though it was not true. I am aware that there are a lot of people who suffered much more than me. In my case, it was more about emotional survival.

I felt that my emotional resource was close to run out and I sought professional assistance from the therapist who helped me to cope with anxiety. I was in contact with my relatives and friends, and my supervisory team was very supportive at that time. In the mid of April, I came back to writing and managed to draft theoretical chapter 2, which of course still needs to be improved. While I stayed at home, I tried to pay attention to my body, soul and health. It may sound very Foucauldian. Anyway, I established a daily routine: waking up at 6.30 am and going to bed at 10 pm, doing yoga, cooking healthy food and going out to the courtyard to breath fresh air. I aired out the rooms regularly and kept them clean. Having one walk a day near the house building I got to know my neighbours better.

IMG_3741
A neighbour’s cat in their one walk a day, April 2020 © Photo by the author

At the same time, staying at home was a cultural experience for me. Here, I do not romanticize lockdown at all. In March, I subscribed to webpages of the museums, art galleries, theatres, and philharmonics opened online access to their cultural resources. Their wonderful streams helped me to cope with anxiety. I am very thankful to the Hermitage Museum in St. Petersburg, the Bolshoi Theatre in Moscow, the Berliner Philharmoniker, the Wiener Staatsoper, the Belvedere Museum Vienna, and many others for broadcasting their cultural events.

During lockdown, I finished reading The Story of the Lost Child by Elena Ferrante, the final book of the Neapolitan quartet, a series of novels telling the story of a friendship between two women who grew up in a working-class neighbourhood on the edge of Naples and had absolutely different life trajectories. The Neapolitan quartet gets the reader involved in a complicated relationship between two women and their relationships with other people of different backgrounds from their neighbourhood and other parts of Italy. It has your attention from the beginning to the end. I thought that I might borrow some literary forms from Ferrante’s novel and use them in my thesis. But then I realized that I need my ethnographic style.

Returning to the question about a ‘structure of feeling’

In the 3rd year, I was too focused on my doctoral research. To take my mind off it, I bought water-mixable oil paints and started painting whatever I saw around in Manchester and its surroundings. I never painted before and viewed this activity only as a hobby. Staying at home for a long time I painted my window view representing structures of feeling of Northern England. That’s how I tried to reflect in visual arts what structure of feeling was. One of my friends said that structure of feeling was ‘that historical atmosphere of being that can’t fully be explored retroactively’. In this piece of text, I tried to grasp that historical atmosphere, in which I have been writing my PhD.

Публикации 2018

В 2018 году вышли следующие мои статьи, посвященные исследованиям маскулинной телесности и территориальной идентичности в индустриальных районах.

Ваньке, Александрина (2018). Мужские тела, сексуальности и субъективности, Философско-литературный журнал Логос 28(4), сс. 85-108.

fresh-topleft.jpgАннотация. Углубление социального неравенства, которое автор связывает с глобальным распространением неолиберализма, усложняет систему властных отношений между мужскими телами и сексуальностями и ведет к дифференциации типов маскулинности. На материале 43 биографических интервью переосмысляются властные отношения внутри двух социально-профессиональных сред — так называемых синих и белых воротничков. Автор приходит к выводу, что через регулирование телесности сфера труда управляет эмоциональными отношениями и, как следствие, сексуальной жизнью мужчин из обеих групп. Наряду с этим режимы производственного и офисного труда генерируют разные логики управления мужской телесностью, которые воспроизводятся в приватной сфере и используются для создания мужской субъективности.

Основным ресурсом конституирования мужественности для рабочих служат физическая сила и умения, тогда как для офисных клерков — телесная репрезентация и перформанс. Следствием дифференциации в структуре труда становится неравенство возможностей создать «успешный» маскулинный субъект. Мужчины-рабочие называют себя «неудачниками», в то время как служащие считают себя «состоятельными», хотя и те и другие в равной степени выступают объектами эксплуатации. Телесный труд рабочего отчуждается в процессе управления телами на производстве, тогда как тело офисного клерка коммодифицируется и превращается в знак в системе символического обмена. Вместе с тем результаты исследования свидетельствуют о размывании средовых границ и ослаблении классового сознания, что позволяет мужчинам — рабочим и офисным служащим — применять сходные сексуальные стратегии, различающиеся лишь по форме и стилю. Маскулинная субъективность синих и белых воротничков включает одни и те же компоненты традиционной, либеральной и новой мужественности, которые отличаются по способам и формам выражения.

Ключевые слова:  мужчины; тело; сексуальность; синие воротнички; белые воротнички; труд; власть; эмоции; неравенство.

 

Ваньке, Александрина и Елизавета, Полухина (2018). Территориальная идентичность в индустриальных районах: культурные практики заводских рабочих и деятелей современного искусства, Laboratorium Журнал социальных исследований 10(3), сс. 4-34.

cover_issue_31_en_USАннотация. В статье рассматриваются территориальные идентичности, сформировавшиеся вокруг советских предприятий: завода имени И. А. Лихачева (ЗИЛ) в Москве и Уральского завода тяжелого машиностроения (Уралмаш) в Екатеринбурге. На примере двух кейсов авторы отвечают на вопрос о том, как создается территориальная идентичность индустриальных районов в постсоветской России. Авторы анализируют культурные практики в двух индустриальных районах и показывают, какой вклад в изменение их территориальных идентичностей вносят культурные акторы: представители творческих профессий и культурной среды, то есть научные работники, художники, архитекторы, фотографы, преподаватели высших учебных заведений, работники музеев, культурные и городские активисты. Исследование обнаруживает увеличение социального неравенства между резидентами индустриальных районов: рабочими и представителями других социальных групп. На фоне неолиберальной политики новые социальные акторы приходят в индустриальные районы, изменяя конфигурацию их социального состава. Оба кейса – территории вокруг завода имени И. А. Лихачёва и Уралмашзавода – демонстрируют наслоение разных типов идентичности и ассоциирующихся с ними культур рабочего и среднего классов. Так, в случае индустриальных районов мы можем говорить о множественной территориальной идентичности, которая выражается в том, что коренные жители и новые культурные акторы применяют классово дифференцированные «советские» и «постсоветские» культурные практики, воспроизводят «старые» и «новые» стили жизни.

Роль культурных акторов в формировании множественной территориальной идентичности индустриальных районов амбивалентна. С одной стороны, они вносят вклад в создание новой культурной среды и ведут работу по снятию маргинальных маркеров с промышленных территорий, делая эти районы более привлекательными для общегородских публик. С другой стороны, в процессе культурной экспансии резиденты индустриальных районов становятся «невидимой» социальной группой, лишенной возможности говорить публично. Культура рабочих, выражающаяся в практиках культурного потребления, сформировавшихся в советский период (например, посещение театров, музеев, домов культуры) и ремесленных навыках (например, вышивание, вязание, пошив одежды для женщин, а для мужчин создание предметов быта своими руками), обесценивается и не воспринимается как достойная внимания. Таким образом, деятельность культурных акторов вписана в общий тренд джентрификации и вытеснения рабочих за пределы промышленных территорий и публичного пространства. Вышеперечисленные процессы указывают на воспроизводство культурного, классового и территориального неравенств внутри индустриальных районов.

Ключевые слова: территориальная идентичность, индустриальный район, культурные практики, заводские рабочие, культурологический анализ классов

Sociological Debate on Inequalities in Russia and Beyond

My review Sociological Debate on Inequalities in Russia and Beyond has been published in the Russian Sociological Review.

The review considers the 5th All-Russian Sociological Congress held at the Ural Federal University in Yekaterinburg in October, 2016. The event, entitled “Sociology and Society: Social Inequality and Social Justice,” attracted more than 1000 delegates from Russia and abroad. The Congress took place against a background of increasing social inequality in Russia, following the economic crisis of 2015. The program included 17 sessions, 37 panels, and 35 round tables which covered burning topics such as the unequal distribution of resources in Russian regions, the reduction of social welfare, the low living standards of vulnerable social groups, the growth of ethnic tension, and others. One of the plenary talks was given by the president of the International Sociological Association, Margaret Abraham, who spoke on the humanistic mission of Sociology, and called to coalesce in the struggle against social injustice in the world. The discussions at the Congress have shown that sociologists in Russia follow the global trends in examining urgent social problems, as well as in reflecting methodological issues, e.g., the application of new approaches in inequality studies. The debate on the restriction of academic freedoms in Russia at the closing plenary session made it obvious that the solution to this problem can be found in professional solidarity and is the responsibility of everyone who belongs to the sociological community.

Read more: here.

The SAGE Encyclopedia of War: Social Science Perspectives

51yc7abn0pl-_sx258_bo1204203200_The SAGE Encyclopedia of War: Social Science Perspectives with my entry Fear of War has finally been released.

Fear of War

The humanitarian scientific literature contains various approaches to fear. In social sciences, especially in psychology, fear is considered as an emotional feeling or an affective reaction associated with a real or imaginary threat. It may be caused by past traumatic experience sensed in the present, or projected onto future situations. In sociology, anthropology, and history of emotions, fear is perceived as a social construct that is embedded into a particular context and produced with the help of interpersonal interactions in daily life. Frequently, fear relates to risks and is cultivated through connections with potential threats. To this extent, it ispossible to talk about different human phobias such as fear of death, fear of pain, fear of violence, and fear of war.

Continue reading…

Трансформации маскулинности российских рабочих

В четвертом номере журнала “Мир России” за 2016 год вышла моя статья “Трансформации маскулинности российских рабочих в контексте социальной мобильности”, написанная в соавторстве с Ириной Тартаковской. 

В статье реконструируются маскулинности рабочих в постсоветской России, прослеживается их динамика в соотношении с субъективной социальной мобильностью в 1991–2015 гг. Авторы приходят к выводу, что сегодня в российском обществе сочетаются классические и новые типы мужественности рабочих. Классическая маскулинность рабочих воспроизводит образцы советского гендерного порядка и стремится достигнуть нормативного образца, что оказывается не всегда возможным. Новая маскулинность отличается независимостью, активностью и инициативностью рабочих. В то же время она воспроизводит стратегии нового гендерного порядка, в основе которого лежат ценности индивидуализма, интенсивного потребления и значительных инвестиций в свою внешность. С помощью этих стратегий рабочие стремятся создать свою мужественность и осуществить восходящую субъективную социальную мобильность при ограниченности их объективных условий.

Прочитать статью можно на сайте журнала или по ссылке.

Карьера рабочего как биографический выбор

В третьем номере за 2016 год журнала “Социологическое обозрение” вышла наша с Ириной Тартаковской статья “Карьера рабочего как биографический выбор”.

В ней мы рассматриваем карьерные стратегии российских рабочих, которые изучаем в контексте ситуаций биографического выбора. Опираясь на классовый и интерсекциональный анализ, мы описываем мотивы выбора рабочей профессии и дальнейшую социальную мобильность рабочих. В статье мы показываем, что восходящая мобильность молодых рабочих возможна при условии, что заводская иерархия позволит им конвертировать образовательный капитал (в виде повышения уровня образования и квалификации) в символический и экономический. Нисходящая же мобильность наиболее характерна для рабочих старших возрастов, которые не смогли адаптироваться к новым социально-экономическим условиям, потерпели неудачи и понизили свой социальный статус, например, из инженеров перешли в рабочие. Мы отмечаем, что для выходцев из рабочей среды характерна стратегия воспроизводства классовой позиции. В статье мы утверждаем, что карьерные стратегии рабочих в значительной степени обусловлены гендерным габитусом, имеющим для них определенную классовую специфику. Она выражается в том, что женщины-рабочие, имея карьерные амбиции, все же ориентированы на жизненный успех в приватной сфере (в браке и семье), в то время как для мужчин-рабочих успех может быть связан не только с построением профессиональной карьеры, но и просто с повышением качества жизни. В заключении мы приходим к выводу о том, что сегодня российские рабочие не склонны проблематизировать свой социальный статус и, скорее, воспроизводят свою классовую позицию, чем вкладывают силы в ее изменение.

Читайте статью на сайте журнала или по ссылке.

Диалоги памяти

Assman_Dlinnaja_1Моя рецензия “Диалоги памяти” на книгу немецкой исследовательницы Алейды Ассман опубликована во втором номере за 2016 год журнала “Социологическое обозрение”.

Выход русскоязычного перевода книги “Длинная тень прошлого. Мемориальная культура и историческая политика” ознаменовался приездом ее автора, немецкого культуролога Алейды Ассман, в Москву. Презентация книги и дискуссия вокруг нее, состоявшаяся при поддержке издательства “Новое литературное обозрение”, Гёте-Института и других культурных организаций 17 октября 2014 года в Международном обществе “Мемориал”, с одной стороны, показали наличие разных контекстуальных условий, в которых формируется память о прошлом в России и Германии, а с другой — приоткрыли возможность для диалога между немецкими и российскими исследователями, обозначив новые способы говорения о мемориальных культурах обеих стран.

Продолжить чтение…

Альманах-30

В минувшую пятницу 27 мая в книжном магазине «Циолковский» состоялась первая презентация Альманаха-30 – краудфандингового проекта, доведенного командой энергичных ребят и девушек – Сергеем Простаковым, Сергеем Карповым, Антоном Секисовым, Аленой Салмановой и Оксаной Зинченко – до формата толстого кирпича из текста. Под чёрной обложкой Альманаха собрались поэты, писатели, публицисты, социальные ученые и журналисты, родившиеся после 1985 года и пишущие на русском языке. Задача Альманаха-30 состояла в том, чтобы дать слово представителям поколения тридцатилетних, которые уже заметны в российском публичном пространстве и в каком-то смысле начинают формировать его интеллектуальный ландшафт.

IMG_6684

С предложением написать текст хорошего качества на любую тему по своей дисциплине ко мне обратились идейные вдохновители проекта. В силу того, что сейчас мои интересы так или иначе сосредоточены вокруг новых исследований рабочего класса, то мой текст посвящен фабричным рабочим, проживающим в малом российском городе. Однако, далее я буду говорить о текстах своих соседей со страниц Альманаха.

Надо сказать, что Альманах-30 – коллективный портрет моего поколения – вызвал противоречивые впечатления и натолкнул на мысль о том, что мы (авторы) очень разные и в большинстве своем не вписываемся или с трудом вписываемся в прежние рамки, а это значит, что изменения неизбежны. Тем не менее, это, пожалуй, единственное, что нас объединяет.

Листая Альманах-30, я стала думать, кто мне близок из авторов. Надо сказать, что писатели и поэты сразу вызвали недоумение, за исключением левых поэтов, с творчеством которых я знакома по Альманаху «Транслит». Признаться, имена остальных авторов из разряда #fiction я видела впервые. Особенно позабавил поэт, который, видимо, думает, что он Пушкин, или, может быть, это стёб такой (стр. 90):

Мне часто грезится, что я велик,
Что памятник мне лепят где-то выше,
Где я сижу и головой поник,
Раздумывая о смысле нашей жизни.

На этом моменте отложу в сторону тексты из раздела #fiction и поговорю о том, в чем я хорошо разбираюсь, а именно о текстах авторов из раздела #non-fiction, который мне представляется более однородным, хотя и разным по качеству. Тут у меня возникло вполне понятное чувство родства с авторами из Европейского Университета в Санкт-Петербурге (стр. 95 и 169). У этих текстов есть знак качества.

От текста про политику последнего советского поколения (стр. 215), которое унесло ураганом, я ожидала большего, а в конечном итоге получился обзор исследований молодежи со ссылками на работы других социальных ученых. С него я перепрыгнула к тексту про гнев и скорбь постсоветских людей, написанный в русле нового для России интеллектуального направления death studies (стр. 415). Им я зачиталась настолько, что проехала свою остановку, возвращаясь после пятничной презентации Альманаха. Никогда не думала, что про смерть можно писать так увлекательно и с чувством юмора.

Дальше мой выбор пал на текст про демократию, автор которого задается вопросом о кризисе этого политического жанра (стр. 337). Текст поразил своей глубиной, а его автор вдумчивостью и письмом в стиле французской политической философии.

Большой интерес вызвали статьи авторов из журналистского цеха. Например, размышления о том, как новые поколения молодых воспринимают сегодня текст (стр. 321), или о судьбе малых медиа в эпоху упрощения (стр. 29). К слову, в формате small media сделан и Альманах-30, задача которого на сегодня, как мне видится, состоит в налаживании междисциплинарных и межжанровых коммуникаций между молодыми интеллектуалами, которые пишут разными стилями, но в одинаковой тональности. В этом смысле, создатели Альманаха-30 выступили в чрезвычайно важной для сегодняшней России роли культурных посредников, сшивающих поколение тридцатилетних и порождающих дискуссии. Куда приведут нас эти дискуссии, покажет время, а закончить хочется стихами поэта Романа Осьминкина, отражающими суть настоящего (стр. 84):

***

Из мюзикла про Современное искусство

левые художники унылое говно
правые художники засохшее говно
либеральные художники вонючее говно
зато аполитичные художники самое оно
самое свежайшее
самое прекрасное
самое гармоничное
самое эстетичное
самое нетелеологически целесообразное
самое формально безупречное
самое осмысленное
самое автономное
самое говорящее само за себя
самое поэтичное
самое миметичное
самое аполлоничное
самое неинструментализируемое
самое ауратичное
самое пресамое говно

Медиа-репрезентации рабочих: видеозапись дискуссии

21 мая в книжном магазине “Порядок слов” состоялась презентация результатов проекта “Рабочий дискурс в российских средствах массовой информации”, который мы проводили вместе с Максимом Кулаевым в течение двух последних лет.

Какие представления о рабочих есть у журналистов из крупных печатных изданий? Какая логика лежит в основе медийных текстов о рабочих? Как следует писать о рабочих? Каковы перспективы сотрудничества между социологами, журналистами, профсоюзами и рабочими? Ответы на эти вопросы содержатся в видеозаписи дискуссии.

© Видео Анатолия Трофимова