Tag: working class

Трансформации маскулинности российских рабочих

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

В четвертом номере журнала “Мир России” за 2016 год вышла моя статья “Трансформации маскулинности российских рабочих в контексте социальной мобильности”, написанная в соавторстве с Ириной Тартаковской. 

В статье реконструируются маскулинности рабочих в постсоветской России, прослеживается их динамика в соотношении с субъективной социальной мобильностью в 1991–2015 гг. Авторы приходят к выводу, что сегодня в российском обществе сочетаются классические и новые типы мужественности рабочих. Классическая маскулинность рабочих воспроизводит образцы советского гендерного порядка и стремится достигнуть нормативного образца, что оказывается не всегда возможным. Новая маскулинность отличается независимостью, активностью и инициативностью рабочих. В то же время она воспроизводит стратегии нового гендерного порядка, в основе которого лежат ценности индивидуализма, интенсивного потребления и значительных инвестиций в свою внешность. С помощью этих стратегий рабочие стремятся создать свою мужественность и осуществить восходящую субъективную социальную мобильность при ограниченности их объективных условий.

Прочитать статью можно на сайте журнала или по ссылке.

Карьера рабочего как биографический выбор

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

В третьем номере за 2016 год журнала “Социологическое обозрение” вышла наша с Ириной Тартаковской статья “Карьера рабочего как биографический выбор”.

В ней мы рассматриваем карьерные стратегии российских рабочих, которые изучаем в контексте ситуаций биографического выбора. Опираясь на классовый и интерсекциональный анализ, мы описываем мотивы выбора рабочей профессии и дальнейшую социальную мобильность рабочих. В статье мы показываем, что восходящая мобильность молодых рабочих возможна при условии, что заводская иерархия позволит им конвертировать образовательный капитал (в виде повышения уровня образования и квалификации) в символический и экономический. Нисходящая же мобильность наиболее характерна для рабочих старших возрастов, которые не смогли адаптироваться к новым социально-экономическим условиям, потерпели неудачи и понизили свой социальный статус, например, из инженеров перешли в рабочие. Мы отмечаем, что для выходцев из рабочей среды характерна стратегия воспроизводства классовой позиции. В статье мы утверждаем, что карьерные стратегии рабочих в значительной степени обусловлены гендерным габитусом, имеющим для них определенную классовую специфику. Она выражается в том, что женщины-рабочие, имея карьерные амбиции, все же ориентированы на жизненный успех в приватной сфере (в браке и семье), в то время как для мужчин-рабочих успех может быть связан не только с построением профессиональной карьеры, но и просто с повышением качества жизни. В заключении мы приходим к выводу о том, что сегодня российские рабочие не склонны проблематизировать свой социальный статус и, скорее, воспроизводят свою классовую позицию, чем вкладывают силы в ее изменение.

Читайте статью на сайте журнала или по ссылке.

Альманах-30

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

В минувшую пятницу 27 мая в книжном магазине «Циолковский» состоялась первая презентация Альманаха-30 – краудфандингового проекта, доведенного командой энергичных ребят и девушек – Сергеем Простаковым, Сергеем Карповым, Антоном Секисовым, Аленой Салмановой и Оксаной Зинченко – до формата толстого кирпича из текста. Под чёрной обложкой Альманаха собрались поэты, писатели, публицисты, социальные ученые и журналисты, родившиеся после 1985 года и пишущие на русском языке. Задача Альманаха-30 состояла в том, чтобы дать слово представителям поколения тридцатилетних, которые уже заметны в российском публичном пространстве и в каком-то смысле начинают формировать его интеллектуальный ландшафт.

IMG_6684

С предложением написать текст хорошего качества на любую тему по своей дисциплине ко мне обратились идейные вдохновители проекта. В силу того, что сейчас мои интересы так или иначе сосредоточены вокруг новых исследований рабочего класса, то мой текст посвящен фабричным рабочим, проживающим в малом российском городе. Однако, далее я буду говорить о текстах своих соседей со страниц Альманаха.

Надо сказать, что Альманах-30 – коллективный портрет моего поколения – вызвал противоречивые впечатления и натолкнул на мысль о том, что мы (авторы) очень разные и в большинстве своем не вписываемся или с трудом вписываемся в прежние рамки, а это значит, что изменения неизбежны. Тем не менее, это, пожалуй, единственное, что нас объединяет.

Листая Альманах-30, я стала думать, кто мне близок из авторов. Надо сказать, что писатели и поэты сразу вызвали недоумение, за исключением левых поэтов, с творчеством которых я знакома по Альманаху «Транслит». Признаться, имена остальных авторов из разряда #fiction я видела впервые. Особенно позабавил поэт, который, видимо, думает, что он Пушкин, или, может быть, это стёб такой (стр. 90):

Мне часто грезится, что я велик,
Что памятник мне лепят где-то выше,
Где я сижу и головой поник,
Раздумывая о смысле нашей жизни.

На этом моменте отложу в сторону тексты из раздела #fiction и поговорю о том, в чем я хорошо разбираюсь, а именно о текстах авторов из раздела #non-fiction, который мне представляется более однородным, хотя и разным по качеству. Тут у меня возникло вполне понятное чувство родства с авторами из Европейского Университета в Санкт-Петербурге (стр. 95 и 169). У этих текстов есть знак качества.

От текста про политику последнего советского поколения (стр. 215), которое унесло ураганом, я ожидала большего, а в конечном итоге получился обзор исследований молодежи со ссылками на работы других социальных ученых. С него я перепрыгнула к тексту про гнев и скорбь постсоветских людей, написанный в русле нового для России интеллектуального направления death studies (стр. 415). Им я зачиталась настолько, что проехала свою остановку, возвращаясь после пятничной презентации Альманаха. Никогда не думала, что про смерть можно писать так увлекательно и с чувством юмора.

Дальше мой выбор пал на текст про демократию, автор которого задается вопросом о кризисе этого политического жанра (стр. 337). Текст поразил своей глубиной, а его автор вдумчивостью и письмом в стиле французской политической философии.

Большой интерес вызвали статьи авторов из журналистского цеха. Например, размышления о том, как новые поколения молодых воспринимают сегодня текст (стр. 321), или о судьбе малых медиа в эпоху упрощения (стр. 29). К слову, в формате small media сделан и Альманах-30, задача которого на сегодня, как мне видится, состоит в налаживании междисциплинарных и межжанровых коммуникаций между молодыми интеллектуалами, которые пишут разными стилями, но в одинаковой тональности. В этом смысле, создатели Альманаха-30 выступили в чрезвычайно важной для сегодняшней России роли культурных посредников, сшивающих поколение тридцатилетних и порождающих дискуссии. Куда приведут нас эти дискуссии, покажет время, а закончить хочется стихами поэта Романа Осьминкина, отражающими суть настоящего (стр. 84):

***

Из мюзикла про Современное искусство

левые художники унылое говно
правые художники засохшее говно
либеральные художники вонючее говно
зато аполитичные художники самое оно
самое свежайшее
самое прекрасное
самое гармоничное
самое эстетичное
самое нетелеологически целесообразное
самое формально безупречное
самое осмысленное
самое автономное
самое говорящее само за себя
самое поэтичное
самое миметичное
самое аполлоничное
самое неинструментализируемое
самое ауратичное
самое пресамое говно

Медиа-репрезентации рабочих: видеозапись дискуссии

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

21 мая в книжном магазине “Порядок слов” состоялась презентация результатов проекта “Рабочий дискурс в российских средствах массовой информации”, который мы проводили вместе с Максимом Кулаевым в течение двух последних лет.

Какие представления о рабочих есть у журналистов из крупных печатных изданий? Какая логика лежит в основе медийных текстов о рабочих? Как следует писать о рабочих? Каковы перспективы сотрудничества между социологами, журналистами, профсоюзами и рабочими? Ответы на эти вопросы содержатся в видеозаписи дискуссии.

© Видео Анатолия Трофимова

Репрезентации рабочих в российской печатной прессе

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

В “Журнале исследований социальной политики” вышла наша с Максимом Кулаевым статья Репрезентации рабочих в российской печатной прессе. Статья будет интересна тем, кто работает в пресс-службах профсоюзов и предприятий, а также занимается критическим дискурс-анализом.

Аннотация

В статье рассматриваются способы репрезентации промышленных рабочих в тиражной российской печатной прессе. В ходе исследования авторы применяют подход критического дискурс-анализа Норманна Фэркло, согласно которому дискурс следует рассматривать на трех уровнях: с точки зрения текста, дискурсивной практики и социального контекста. Опираясь на материалы публикаций в масс-медиа и интервью с сотрудниками печатных изданий, выделяют консервативный и либеральный дискурсы, представляющие промышленных рабочих как социальную группу. Консервативный тип пересекается с гегемонным дискурсом центральных телеканалов. Он утверждает корпоративные ценности, создает нормативный образ рабочих, согласно которому они выступают частью большого «организма» – предприятия, корпорации, цивилизации. Протесты рабочих представлены в нем как результат влияния внешних сил, а сами они помещаются в один ряд с социально-профессиональными группами, занимающими более высокое социальное положение, например, с руководителями предприятий и бизнесменами.Антагонистических противоречий между рабочими и владельцами предприятий в этом дискурсивном типе нет. Либеральный дискурс транслирует идеи свободы и экономических ценностей и подразделяется на два подтипа. Один – неолиберальный дискурс работает на усиление социального неравенства и описывает рабочих через количественные показатели и категории «глобальной экономики», «эффективности» и «производительности труда». Он представляет их пассивным элементом общества, который должен приносить прибыль. Другой – либерально-социальный дискурс напротив уделяет внимание вопросам справедливости и трудовых конфликтов. Он репрезентирует рабочих как энергичных и решительных людей, способных на самостоятельные коллективные действия.Образы рабочих в этом дискурсе более разнообразны и показаны детально в конкретных ситуациях. Однако эпизодическое обращение изданий социально-либеральной направленности к данной проблематике объясняется, скорее, личными интересами или политическими убеждениями журналистов, нежели осмысленной издательской политикой. Авторы статьи приходят к выводу о том, что в консервативном дискурсе рабочие используются для легитимации существующего порядка. В неолиберальном – они рассматриваются как экономический ресурс, в то время как в либерально-социальном дискурсивном типе рабочие предстают борцами за свои трудовые права, но делается это для того, чтобы извлечь максимальную прибыль через привлечение и расширение читательской аудитории. Вместе с тем на данный момент в российском медийном пространстве целостный образ рабочего отсутствует.

Библиографическое описание: Ваньке А.В., Кулаев М.А. (2016) Репрезентации рабочих в российской печатной прессе. Журнал исследований социальной политики, 1(14): 23-38. Ссылка на публикацию на сайте журнала.

Abstract

This paper focuses on how industrial workers are represented in popular Russian print media that is aimed at a mass audience. The authors consider the kind of media discourses active in characterizing workers today. To examine this, the critical discourse analysis elaborated by Norman Fairclough was applied, which entails the considering the discourses with the help of a three-dimensional scheme: this includes the levels of social context, discursive practice and text. Based on interviews with journalists, copy editors and contributors to media publications, definite conservative and liberal discursive types emerge that categorize “industrial workers” as a social group. The conservative discourse constitutes corporate and traditional values. It creates a normative image of a worker as part of a larger organism, e. g. a factory, enterprise, corporation or civilization. The conservative discourse represents worker protests as being heavily influenced by external forces and there is a tendency to merge workers into the same group as shop stewards, managers and other socio-professional groups taking higher social positions. The liberal discourse promotes ideas of freedom and economic values and can be divided into neoliberal and liberal-social discursive subtypes. The neoliberal discourse intensifies social inequality and describes workers through the categories of “global capital”, “world economy” and quantitative indicators; it characterizes them as a necessary element of Russian society, which should earn profit for the ruling class and be “effective”. On the contrary, the liberal-social discourse pays attention to questions of social justice and labour conflicts. This discursive subtype represents workers as active, energetic and decisive people who are able to act independently and collectively, asserting their rights and freedoms. In this context liberal-social discourse conflicts with the conservative one. The authors argue that hybrid discourses circulate in the contemporary medialandscape, which contradict or coexist peacefully with each other in relation to the representations of workers. The authors conclude that the conservative discursive type uses workers to legitimatise the current political order. On the other hand, the neoliberal discourse describes workers as an economic resource, while liberal-social discourse focuses on the social problems of workers but does it for the purposes of attracting the attention of readers and enlarging the size of its readership.

Citation: Vanke A., Kulaev  M. (2016) Reprezentatsii rabochikh v rossiyskoy pechatnoy presse [Representations of Workers in Russian Print Media]. The Journal of Social Policy Studies, 1(14): 23-38 (in Russian).

Рабочие в российском новостном телевизионном дискурсе: контекст политических протестов

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

Александрина Ваньке

Максим Кулаев

Усиление украинского политического кризиса весной 2014 года повлекло за собой антагонистическое противопоставление в медийном пространстве сторонников и противников вступления Украины в европейскую экономическую зону. Оно выразилось в соединении в медийном дискурсе метафоры Майдана, олицетворяющей стремление к евроинтеграции и «революции», и метафоры Антимайдана, подразумевающей стремление к (вос)соединению с Россией и «контрреволюции». В этот период число новостных сообщений на российских центральных телеканалах о рабочих юго-восточных областей Украины, выражающих поддержку политике российской официальной власти, увеличилось в несколько раз по сравнению с предыдущими годами. И если ранее журналисты проявляли слабый интерес к рабочим, то в апреле и мае 2014 года рабочие стали едва ли не самой упоминаемой в новостях на российском телевидении социально-профессиональной группой. Продолжить чтение….

Рабочие в дискурсе российских телеканалов и печатной прессы

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

Как сегодня рабочие представляются на российском телевидении и в печатной прессе? Какой зазор существует между настоящим положением рабочих и его медиа-репрезентациями? Читайте об этом в нашей статьей с Максимом Кулаевым “Рабочие в дискурсе российских телеканалов и печатной прессы“, вышедшей в седьмом номере журнала “Социологические исследования” за 2015 год.

В ходе сравнительного анализа выделено два типа медийного дискурса. Центральные телеканалы транслируют гегемонный дискурс, в котором означающее “рабочий” прикреплено к “стабильности” и “порядку”. Печатная пресса транслирует более разнообразный в жанровом отношении либерально-оппозиционный дискурс, в котором означающее “рабочий” соединяется с “протестом” и “профсоюзной борьбой”.

Оригинал статьи смотрите здесь.

СМИ не пишут рабочих с натуры

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

Автор: Ольга Соболевская

Образ рабочих в СМИ фрагментарен и неадекватен. В прессе речь идет либо об обезличенной рабочей силе, которая рассматривается с сугубо экономической точки зрения, либо о наиболее ярких, экстраординарных «персонажах». Зарисовок же с натуры этого социального слоя в СМИ нет – из-за общественной пассивности самих рабочих, идеологической позиции изданий и недостаточного развития гражданского общества, отметили Александрина Ваньке и Максим Кулаев в докладе на конференции по профессионализму, состоявшейся в НИУ ВШЭ.

Жизнь рабочих стала для средств массовой информации либо экзотическим сюжетом, который лишь время от времени появляется в статьях, либо простой экономической «функцией», которую оценивают в количественных показателях (производительность труда, число проведенных часов у станка и пр.). Подобное отсутствие адекватного и объективного дискурса о рабочих объясняется их низкой социальной активностью, направленностью и задачами самих СМИ, а также слабым развитием публичной сферы, отметили научный сотрудник Института социологии РАН Александрина Ваньке и социолог Максим Кулаев в докладе «Репрезентации рабочих в российской печатной прессе». Он состоялся на Международной конференции «Пересматривая профессионализм: вызовы и реформы социального государства», которая прошла в Высшей школе экономики.

Исследователи отобрали 53 статьи о рабочих за 2013-2015 годы и провели 8 экспертных интервью с представителями печатных изданий. В их числе «Ведомости», «Коммерсант» (журналы «Деньги», «Огонек», «Секрет фирмы»), «Форбс», «Русский репортер» и пр.

Рабочие ушли с общественной трибуны?

Образы рабочих в прессе выглядят либо «кисло» (такое определение в 2010 году, в свою бытность президентом, дал Дмитрий Медведев), либо вообще не появляются в статьях.

Замалчивание жизни рабочих в СМИ во многом связано с социально-политической и экономической ситуацией в России за последнюю четверть века и сложившейся расстановкой сил в обществе. Авторы доклада приводят возможные объяснения слабой представленности образа рабочих в прессе.

Прежде всего, это роль рабочих в общественной жизни – отнюдь не первостепенная. Разрушение промышленности в 1990-е годы и неолиберальные реформы привели к вытеснению рабочих с общественной трибуны, подчеркнули авторы доклада. Наследие первых постсоветских лет проявляется еще и в том, что после распада СССР, с закрытием заводов и массовыми увольнениями персонала, стало невыгодно и непрестижно быть рабочим.

Среди других причин слабой репрезентации в СМИ образа рабочих Ваньке и Кулаев назвали слабое развитие гражданского общества, а также консервативные и праволиберальные взгляды журналистов. Так, в статьях подобного толка роль рабочих зачастую истолковывается негативно. Например, нередко муссируется мысль о том, что производительность труда рабочих тормозит развитие бизнеса.

Таким образом, помимо социально-политического контекста, особое значение имеет и настрой самих СМИ.

Сюжеты о рабочих должны быть острыми

Печатные издания учитывают интересы своей аудитории, которая состоит прежде всего из жителей крупных городов, преимущественно офисных служащих. Такие читатели обычно далеки от «рабочей» тематики. Если их и интересует жизнь работников заводов, то только в необычных своих проявлениях.

Аудитория «клюет» на экстравагантные сюжеты о рабочих (если, например, у героя статьи необычный образ жизни) и на истории с конфликтом. Иными словами, для того чтобы публику «зацепила» история о рабочих, нужен «экшн», «драйв» (впрочем, заметим, такая установка универсальна для любой story). При этом старый стереотип – образ рабочего «в засаленной робе», нередко пьющего, – тоже уходит в прошлое.

Для детализации темы исследователи рассмотрели дискурсивные практики СМИ.

В консервативном дискурсе рабочие всем довольны

Исследователи выделяют два ярких типа дискурса: консервативный и либеральный. Второй подразделяется на неолиберальный и либерально-социальный подтип.

Консервативно настроенная пресса рисует рабочих и работодателей как одну семью, с общими корпоративными ценностями. При такой «идиллии» (по сути, «лакировке») потенциальный и реальный «классовый антагонизм» остается за скобками, отмечают эксперты. Консервативные издания видят в рабочих поддержку власти, и любые протесты в заводской среде трактуются как исключение из правил, результат интриг и внешнего давления. Консервативный дискурс «использует рабочих для легитимации существующего порядка», резюмируют Ваньке и Кулаев.

В либеральном дискурсе опорными служат идеи экономических ценностей, гражданские и политические свободы.

Неолиберальная пресса видит в рабочих «массу»

Издания этого типа (например, «Форбс» или «Ведомости») относятся к рабочим как к пассивному объекту, видя в них прежде всего ресурс для развития бизнеса (проблемы самих рабочих при этом игнорируются), констатируют исследователи. Отсюда и используемая в статьях чисто экономическая терминология: «рабочая сила», «производительность труда» и пр. Она носит обезличенный, количественный характер («масса»). По сути, это некий «взгляд сверху». Такой дискурс «усиливает социальное неравенство», обобщают Ваньке и Кулаев.

«Засаленную робу» заменить «комбинезоном байкера»

Издания либерально-социального плана «Русский репортер», «Огонек» и «Секрет фирмы» проявляют интерес к самой жизни рабочих – их личностям, повседневным проблемам, социальной сфере, протестам («взгляд снизу»).

Если в консервативной прессе образ рабочего выглядит как «нормативный», лакировочный, то в либерально-социальной прессе можно говорить о многоликости этой социальной группы. Люди, работающие на заводах, выглядят в таких изданиях как активные и вполне успешные. Они отстаивают свои права перед работодателем. Вот показательный отрывок из подобной статьи: «Гроза автопрома подкатывает к офису на черном чоппере, на нем кожаный комбинезон байкера, шипованные перчатки».

Авторы доклада акцентируют сам способ подачи материала: журналист старается заинтриговать читателя, придать изложению остроту. И это понятно: иначе аудитория, далекая от «рабочей» темы, просто не станет читать статью.

В конечно же счете, в печатной прессе нет целостного и полностью объективного образа рабочих. СМИ обращаются к теме лишь эпизодически и во многом подстраивают ее под свою политику. Впрочем, и сама среда рабочих сильно дифференцирована: в одних городах это ощутимая общественная сила, в других – пассивная часть общества, у которой слабое самосознание, добавляют Ваньке и Кулаев. «Ситуация изменится, если рабочие будут активно участвовать в общественной жизни», – заключают авторы исследования.

Оригинал записи см. здесь.

The Corporeality of Working-Class Men in Labor Regimes and the Private Sphere. Extended Summary

~ Alexandrina Vanke ~ Leave a comment

Abstract. The article considers masculine corporeality as enacted in the working spaces of a construction site and a factory and as it is displayed in the private lives of workers through their sexuality and practices of care for the self. I compare the narratives of corporeality of male blue-collar workers from Moscow and Saint Petersburg, which I collected in 2010–2011. How do workers narrate their bodies? How is masculine corporeality related to the differing labor regimes of a Moscow construction site and a Saint Petersburg factory? What sexual strategies do male workers use? And how is masculine subjectivity constituted through practices of care for the self? This article aims to answer these questions. In Russian, extended summary in English.

Keywords: Masculine Body; Blue-Collar Workers; Masculine Sexuality; Masculine Subjectivity; Somatic Culture; Russia

The crisis of masculinity in the contemporary world challenges many traditional tenets of gender theory. In modern Russia, physical labor has always been considered a masculine sphere, and male blue-collar workers are thought to epitomize normative masculinity. However, in the 1990s, when the status of Russian workers was downgraded and their economic standing worsened, the value attributed to masculinity was challenged. Scholars describe a “crisis of masculinity” arising in the post-Soviet transition. Its distinguishing characteristics are the impossibility of conforming to the paradigms of traditional masculinity, defiant physical behavior incompatible with self-preservation instincts, destructive bodily practices, harmful habits, and accidents, leading to the high susceptibility of men to various health disorders. Read more…