Russian Workers an ‘Invisible Class’ Since Collapse of Soviet Union, New Study Concludes

Text by: Paul Goble

Staunton, January 11 – Russians employed in factories have become “an invisible group” in society since 1991; and as a result, the identity even now is based largely on memories of the Soviet past as exacerbated by their sense of growing social inequality, according to a new study by the Higher School of Economics of workers at the Uralmash plant.

The study, prepared by Elizaveta Polukhina and Anna Strelnikova of the HSE and Alexandrina Vanke of the University of Manchester, notes that since the end of the Soviet Union, workers have received very little attention, including from sociologists and other scholars (iq.hse.ru/news/213569213.html).

This has left members of this group “lost” because they had been respected in Soviet times; but “in the 1990s everything changed completely.” They lost their former status in society and watched as their relative position in the income pyramid fell precipitously, the three researchers say.

Uralmash, set up in the northern section of Yekaterinburg in 1927 was a workers’ settlement based on a number of factories. It was one of dozens of such settlements in Soviet times. At present, more than 190,000 people live there, a number far lower than in the past. The HSE researchers conducted deep interviews with a number of the remaining workers.

These settlements, the sociologists say, were intended to provide everything the workers needed and to root them to one place. As such, they served as an important component of the Soviet system of control. But despite what many might think, many there now recall that arrangement as a positive thing.

Most of the workers now say they felt like “part of a large family,” one in which their days and even their lives were predictable and in which they could expect to be taken care of cradle to grave. They say they were proud to be “simple Soviet people,” a category that they defined more in ethical terms than in class ones.

For these workers, the collapse of the Soviet system as completely negative and remains so. And if they were quite happy to talk about the Soviet period, they were much more restrained in discussing the 1990s, the three sociologists say. For them, that period meant wage arrears, the loss of many fellow workers, and search for a new place in life.

The sociologists say that even now, workers at Uralmash view themselves as “innocent ‘victims of circumstances.’” As a result, “the contemporary identity of workers is a kind of mix which includes Soviet and post-Soviet practices, meanings and values,” but it still focuses on values rather than income alone.

“This doesn’t mean that class distinctions have disappeared entirely. To a large extent,” the three write, “identity is defined as a result of a sense of social stratification.” Workers don’t feel comfortable dealing with managers or owners and don’t have the same social cohesion they once had particularly as younger workers gain education and move away.

Read the orginal text here.

Transformation of Working-Class Identity in Post-Soviet Russia

We present the results of our group project The Everyday Life of Industrial Workers: Ethnographic Case-Study of Industrial Neighborhood in Yekaterinburg, conducted by me, Elizaveta Polukhina and Anna Strelnikova, in the working paper The Transformation of Working-Class Identity in Post-Soviet Russia: A Case-Study of an Ural Industrial Neighborhood.

Abstract

This paper presents an analytical description of working-class identity in three key periods of the socioeconomic transformations which changed the structure of a plant’s industry and working-class life: the Soviet era (1930s-1980s), the time of economical change (1990s), and the post-Soviet years (2000s-2010s). The analytical framework of the study is based on the concept of ‘cultural class analysis’ (Savage 2015). It includes the concepts of habitus and cultural capital, and culture as embedded in economic and social relations (Bourdieu 1980).

In the course of the research we conducted an ethnographic case-study in 2017 and lived in the neighborhood of Uralmash, which was designed for workers of a heavy machinery plant dating back to the 1920s in the city of Yekaterinburg. Based on 15 in-depth interviews with Uralmash workers living in the neighborhood and 8 experts, and our field observations, we discovered 3 restructuring shapes of the Uralmash worker identity. These working class identities shapes referred to 3 determined periods. The Soviet period showed a ‘consistent’ working-class identity of the Uralmash workers, whereby the plant and working spirits were the centers of their lives. The 1990s was marked by severe deterioration of workers’ social conditions and the loss of their familiar bearings in life. As a consequence, the Uralmash workers perceived themselves as ‘victims of circumstances’ with ‘collapsing’ worker identity in 1990s. Currently, ‘Soviet’ and ‘post-Soviet’ practices and values are combined in today’s ‘mixing’ and an inconsistent worker identity. The notions of ‘simple’ and ‘working-class’ as sense-making images are encapsulated in nostalgic memories and retain their role as criteria for the delineation between inequalities and social discrimination along the ‘them’ and ‘us’: ‘we are those who live belonging to the past’. The Soviet past still continues to be an important sense-making resource; in fact, it is the only ‘universal’ prop for them that support their subjective perception of themselves.

Keywords: Industrial Neighborhood, Worker, Working-Class Identity, Ethnographic Case-Study

Elizaveta, Polukhina and Strelnikova, Anna and Vanke, Alexandrina, The Transformation of Working-Class Identity in Post-Soviet Russia: A Case-Study of an Ural Industrial Neighborhood (November 22, 2017). Higher School of Economics Research Paper No. WP BRP 77/SOC/2017. Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=3075749

Masculinities, Bodies and Subjectivities

A book Masculinity, Labour, and Neoliberalism. Working-Class Men in International Perspective edited by Charlie Walker and Steven Roberts with my contribution Masculinities, Bodies and Subjectivities: Working-Class Men Negotiating Russia’s Post-Soviet Gender Order has been finally published by Palgrave Mcmillan.

Abstract

This chapter considers the interrelation between masculinities, bodies and subjectivities of Russian working-class men generated by Russia’s post-Soviet gender order. The collapse of the Soviet Union led to large transformations in Russian society that changed its social structure significantly. During the period of transition, some social classes and groups, which had been sustained by the state and respected in Soviet times, were devalued and downshifted. Working-class people, especially men, experienced this downgrade in the greatest measure. Building on the approaches by Michel Foucault and Raewyn Connell, the chapter examines masculine subjectivities constituted through body and sexual practices of working-class men, and it explains the peculiarities of post-Soviet gender order reflecting Russia’s new forms of socioeconomic politics. The author defines several types of working-class masculinity, which are classic masculine subjectivity reproducing patterns of the Soviet gender order and trying to sustain a normative gender model; and new masculine subjectivity combining neoliberal and counter-neoliberal patterns which can be divided into consuming and protest masculinities.

Cite this chapter as: Vanke A. (2018) Masculinities, Bodies and Subjectivities: Working-Class Men Negotiating Russia’s Post-Soviet Gender Order. In: Walker C., Roberts S. (eds) Masculinity, Labour, and Neoliberalism. Global Masculinities. Palgrave Macmillan, Cham

How do social factors determine which music, fashions, trends, films etc become pop culture phenomena and which don’t?

My answer to the question “How do social factors determine which music, fashions, trends, films etc become pop culture phenomena and which don’t?” on the website TheQuestion UK


According to one sociological approach, music, films, books, clothes, and other cultural goods become popular among mass audiences through the mechanism of competitive struggle between various social groups.

The social groups that are important in the fields of fashion and culture production are those that possess a large amount of capital (in terms of Pierre Bourdieu),e.g.: economic capital, cultural capital, symbolic capital, etc.

These resource groups are made up of:
a) dominating classes (the elite, bourgeoisie),
b) producers of cultural products (designers, couturiers),
c) staff of fashion-papers (editors, journalists), and
d) other collective agents who set the fashionable styles.

Thus, popular culture is the result of the interplay between many agents and conventional consumers who are mostly represented by middle-class buyers, who in turn try to perform upward social mobility with the help of improving the appearance, consuming fashionable goods, reading popular literature, watching new films, etc.

However, through the exercise of these imitative practices, conventional consumers are only engaged in symbolic mobility, while their actual social positions remain the same. This means that in societies with a well-defined class structure, dominating classes, as well as agents with specific competencies from fashion and mass media industries, set the trends that are accepted by the ordinary public.

The SAGE Encyclopedia of War: Social Science Perspectives

51yc7abn0pl-_sx258_bo1204203200_The SAGE Encyclopedia of War: Social Science Perspectives with my entry Fear of War has finally been released.

Fear of War

The humanitarian scientific literature contains various approaches to fear. In social sciences, especially in psychology, fear is considered as an emotional feeling or an affective reaction associated with a real or imaginary threat. It may be caused by past traumatic experience sensed in the present, or projected onto future situations. In sociology, anthropology, and history of emotions, fear is perceived as a social construct that is embedded into a particular context and produced with the help of interpersonal interactions in daily life. Frequently, fear relates to risks and is cultivated through connections with potential threats. To this extent, it ispossible to talk about different human phobias such as fear of death, fear of pain, fear of violence, and fear of war.

Continue reading…

Трансформации маскулинности российских рабочих

В четвертом номере журнала “Мир России” за 2016 год вышла моя статья “Трансформации маскулинности российских рабочих в контексте социальной мобильности”, написанная в соавторстве с Ириной Тартаковской. 

В статье реконструируются маскулинности рабочих в постсоветской России, прослеживается их динамика в соотношении с субъективной социальной мобильностью в 1991–2015 гг. Авторы приходят к выводу, что сегодня в российском обществе сочетаются классические и новые типы мужественности рабочих. Классическая маскулинность рабочих воспроизводит образцы советского гендерного порядка и стремится достигнуть нормативного образца, что оказывается не всегда возможным. Новая маскулинность отличается независимостью, активностью и инициативностью рабочих. В то же время она воспроизводит стратегии нового гендерного порядка, в основе которого лежат ценности индивидуализма, интенсивного потребления и значительных инвестиций в свою внешность. С помощью этих стратегий рабочие стремятся создать свою мужественность и осуществить восходящую субъективную социальную мобильность при ограниченности их объективных условий.

Прочитать статью можно на сайте журнала или по ссылке.

Карьера рабочего как биографический выбор

В третьем номере за 2016 год журнала “Социологическое обозрение” вышла наша с Ириной Тартаковской статья “Карьера рабочего как биографический выбор”.

В ней мы рассматриваем карьерные стратегии российских рабочих, которые изучаем в контексте ситуаций биографического выбора. Опираясь на классовый и интерсекциональный анализ, мы описываем мотивы выбора рабочей профессии и дальнейшую социальную мобильность рабочих. В статье мы показываем, что восходящая мобильность молодых рабочих возможна при условии, что заводская иерархия позволит им конвертировать образовательный капитал (в виде повышения уровня образования и квалификации) в символический и экономический. Нисходящая же мобильность наиболее характерна для рабочих старших возрастов, которые не смогли адаптироваться к новым социально-экономическим условиям, потерпели неудачи и понизили свой социальный статус, например, из инженеров перешли в рабочие. Мы отмечаем, что для выходцев из рабочей среды характерна стратегия воспроизводства классовой позиции. В статье мы утверждаем, что карьерные стратегии рабочих в значительной степени обусловлены гендерным габитусом, имеющим для них определенную классовую специфику. Она выражается в том, что женщины-рабочие, имея карьерные амбиции, все же ориентированы на жизненный успех в приватной сфере (в браке и семье), в то время как для мужчин-рабочих успех может быть связан не только с построением профессиональной карьеры, но и просто с повышением качества жизни. В заключении мы приходим к выводу о том, что сегодня российские рабочие не склонны проблематизировать свой социальный статус и, скорее, воспроизводят свою классовую позицию, чем вкладывают силы в ее изменение.

Читайте статью на сайте журнала или по ссылке.

Медиа-репрезентации рабочих: видеозапись дискуссии

21 мая в книжном магазине “Порядок слов” состоялась презентация результатов проекта “Рабочий дискурс в российских средствах массовой информации”, который мы проводили вместе с Максимом Кулаевым в течение двух последних лет.

Какие представления о рабочих есть у журналистов из крупных печатных изданий? Какая логика лежит в основе медийных текстов о рабочих? Как следует писать о рабочих? Каковы перспективы сотрудничества между социологами, журналистами, профсоюзами и рабочими? Ответы на эти вопросы содержатся в видеозаписи дискуссии.

© Видео Анатолия Трофимова

21 мая в 16:00 в Порядке слов

241-op-bs-GDR-art-01

21 мая в 16:00 в Порядке слов Александрина Ваньке и Максим Кулаев представят результаты своего исследовательского проекта, посвященного образу рабочих в современных российских СМИ:  «Репрезентации рабочих в российской печатной прессе».  Проект длился два года и завершился публикацией в «Журнале исследований социальный политики».
Сейчас в СМИ нет целостного образа рабочих. Журналисты пишут о них лишь эпизодически. При этом в прессе сосуществуют несколько типов дискурса, описывающих рабочих. Консервативный тип, пересекающийся с гегемонным дискурсом центральных телеканалов, представляет рабочих сторонниками действующей власти, частью общего организма — предприятия или всей страны. Либеральный тип рисует более сложную картину, подразделяясь на два подтипа: неолиберальный, который рассматривает рабочих как один из ресурсов для бизнеса, и либерально-социальный, который обращается к социальным проблемам и освещает трудовые протесты.
Исследование основано на анализе крупнейших российских СМИ и экспертных интервью с журналистами.

Вход на все мероприятия в магазине «Порядок слов» бесплатный.

Адрес: г. Санкт-Петербург, Набережная реки Фонтанки, д. 15

Источник

Репрезентации рабочих в российской печатной прессе

В “Журнале исследований социальной политики” вышла наша с Максимом Кулаевым статья Репрезентации рабочих в российской печатной прессе. Статья будет интересна тем, кто работает в пресс-службах профсоюзов и предприятий, а также занимается критическим дискурс-анализом.

Аннотация

В статье рассматриваются способы репрезентации промышленных рабочих в тиражной российской печатной прессе. В ходе исследования авторы применяют подход критического дискурс-анализа Норманна Фэркло, согласно которому дискурс следует рассматривать на трех уровнях: с точки зрения текста, дискурсивной практики и социального контекста. Опираясь на материалы публикаций в масс-медиа и интервью с сотрудниками печатных изданий, выделяют консервативный и либеральный дискурсы, представляющие промышленных рабочих как социальную группу. Консервативный тип пересекается с гегемонным дискурсом центральных телеканалов. Он утверждает корпоративные ценности, создает нормативный образ рабочих, согласно которому они выступают частью большого «организма» – предприятия, корпорации, цивилизации. Протесты рабочих представлены в нем как результат влияния внешних сил, а сами они помещаются в один ряд с социально-профессиональными группами, занимающими более высокое социальное положение, например, с руководителями предприятий и бизнесменами.Антагонистических противоречий между рабочими и владельцами предприятий в этом дискурсивном типе нет. Либеральный дискурс транслирует идеи свободы и экономических ценностей и подразделяется на два подтипа. Один – неолиберальный дискурс работает на усиление социального неравенства и описывает рабочих через количественные показатели и категории «глобальной экономики», «эффективности» и «производительности труда». Он представляет их пассивным элементом общества, который должен приносить прибыль. Другой – либерально-социальный дискурс напротив уделяет внимание вопросам справедливости и трудовых конфликтов. Он репрезентирует рабочих как энергичных и решительных людей, способных на самостоятельные коллективные действия.Образы рабочих в этом дискурсе более разнообразны и показаны детально в конкретных ситуациях. Однако эпизодическое обращение изданий социально-либеральной направленности к данной проблематике объясняется, скорее, личными интересами или политическими убеждениями журналистов, нежели осмысленной издательской политикой. Авторы статьи приходят к выводу о том, что в консервативном дискурсе рабочие используются для легитимации существующего порядка. В неолиберальном – они рассматриваются как экономический ресурс, в то время как в либерально-социальном дискурсивном типе рабочие предстают борцами за свои трудовые права, но делается это для того, чтобы извлечь максимальную прибыль через привлечение и расширение читательской аудитории. Вместе с тем на данный момент в российском медийном пространстве целостный образ рабочего отсутствует.

Библиографическое описание: Ваньке А.В., Кулаев М.А. (2016) Репрезентации рабочих в российской печатной прессе. Журнал исследований социальной политики, 1(14): 23-38. Ссылка на публикацию на сайте журнала.

Abstract

This paper focuses on how industrial workers are represented in popular Russian print media that is aimed at a mass audience. The authors consider the kind of media discourses active in characterizing workers today. To examine this, the critical discourse analysis elaborated by Norman Fairclough was applied, which entails the considering the discourses with the help of a three-dimensional scheme: this includes the levels of social context, discursive practice and text. Based on interviews with journalists, copy editors and contributors to media publications, definite conservative and liberal discursive types emerge that categorize “industrial workers” as a social group. The conservative discourse constitutes corporate and traditional values. It creates a normative image of a worker as part of a larger organism, e. g. a factory, enterprise, corporation or civilization. The conservative discourse represents worker protests as being heavily influenced by external forces and there is a tendency to merge workers into the same group as shop stewards, managers and other socio-professional groups taking higher social positions. The liberal discourse promotes ideas of freedom and economic values and can be divided into neoliberal and liberal-social discursive subtypes. The neoliberal discourse intensifies social inequality and describes workers through the categories of “global capital”, “world economy” and quantitative indicators; it characterizes them as a necessary element of Russian society, which should earn profit for the ruling class and be “effective”. On the contrary, the liberal-social discourse pays attention to questions of social justice and labour conflicts. This discursive subtype represents workers as active, energetic and decisive people who are able to act independently and collectively, asserting their rights and freedoms. In this context liberal-social discourse conflicts with the conservative one. The authors argue that hybrid discourses circulate in the contemporary medialandscape, which contradict or coexist peacefully with each other in relation to the representations of workers. The authors conclude that the conservative discursive type uses workers to legitimatise the current political order. On the other hand, the neoliberal discourse describes workers as an economic resource, while liberal-social discourse focuses on the social problems of workers but does it for the purposes of attracting the attention of readers and enlarging the size of its readership.

Citation: Vanke A., Kulaev  M. (2016) Reprezentatsii rabochikh v rossiyskoy pechatnoy presse [Representations of Workers in Russian Print Media]. The Journal of Social Policy Studies, 1(14): 23-38 (in Russian).